Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

ДВАДЦАТЬ ЛЕТ БЕЗ СЛАВЫ

29 Мая

30 мая 2017 года исполняется 20 лет со дня смерти актера Ульяновского драматического театра Вячеслава Вершины. Полтора десятка лет он творил  на ульяновской сце­не. В репертуаре актера  более 50 ролей классического и современного репертуара, в том числе:

Повар в «Мамаше Кураж и ее дети» Ьрехта

Подколесин в «Женидьбе» Гоголя

Вася Кузякин в спектакле «Любвь и голуби» Гуркина

Геннадий в «Стихийном бедствии» Рацера и Константинова 

Леонид в «Ретро» .Галина

Шаманов в «Прошлым летом в Чулимске» .Вампилова

Кэбот в «Страстях под вязами» О Нила

Генри в «Загнанной лошади» Саган

Лебядкин в «Князе» .Достоевского

Лорд Росс в «Ричарде II” Шекспира

Сталин в «Дальше,дальше,дальше» Шатрова

Михаил в «Последнем сроке» .Распутина

Сорин в «Чайке» Чехова

Ксанф в «Эзопе» Фигейредо

Граф в «Ночной мистерии» Гауптмана

Иоанн Грозный в «Монархах» Толстого

 

Художественный руководитель театра, народный артист РФ, лауреат Государственной премии России и Международной премии имени К.С.Станиславского Юрий Копылов об актере:

·        С каждым актером режиссер проходит вместе путь познания, увлечения друг другом. Необходимо открыть для себя не только его профессиональную, но и человеческую природу. Это длительный и увлекательный процесс - от­крытие неизведанного...

·        Первая наша совместная работа-«Ричард II». У Вячеслава Вершины была совсем маленькая роль. На репетициях он сразу привлек внимание: крупный, заразительный, с хорошей энергетикой. Абсолютная податливость - вот что отличает его от остальных мастеров ульяновской труппы и ставит выше даже более умелых по школе. Нередко талантливые, но эгоцентричные актеры про­являют в работе ненужный гонор, замыкаются... Вершина же всегда располо­жен к работе! Суть этого актера - его человеческая доброта.

·        Почти три года я приглядывался к нему: Вячеслав наиграл приличный ре­пертуар в спектаклях других режиссеров, попробовал себя в разных амплуа. «Благородный отец» Генри в «Загнанной лошади», герой-любовник Юпитер в «Амфитрионе», трагический образ Кэбота в «Страстях под вязами»...

·        У меня не было сомнений, кому дать роль Сталина в «Дальше, дальше, дальше». Работа Вершины в стилистике литературного спектакля была очень убедительна. Тиран, свихнувшийся на крови, прожигаемый предчувствием скорой кончины и надеждой на покаяние, - вот тема, которая в образе Стали­на намечалась, а в спектакле «Монархи» стала ведущей. Иван Грозный в ис­полнении Вершины обретает резкую психологическую непредсказуемость.

·        Вячеслав - и очень смешной характерный артист. Образы современных мужиков, созданные им в «Последнем сроке» или «Семейном портрете», наи­более близки природе самого актера. Я бы вспомнил еще Несчастливцева в отрывке из «Леса» Островского и Фаль­стафа в «Шекспириаде» - роли «чистого амплуа». Фальстаф, на мой взгляд, высшая точка профессионализма Вершины. Он не играет смешного, а смешон по сути своей...

·        В «Шлюке и Яу» у Вершины роль второго плана, но сложного философского значения. В «Чайке» он играет большую роль Сорина и добивается сострадания к своему нелепому repoю. Лебядкин в «Князе» - олицетворение целого явления «юродства по Достоевскому». «Эзоп», «Последний срок» - в каждом из этих спектаклей он создал роли, казалось бы, второстепенные, но благодаря его мастерству - весомые.

·        Он не похож ни на кого. В свои 50 лет находится в том творческом состоянии, когда человеческий и актерский опыт сливаются воедино. Без Вершины я не мыслю нашего театра.

                                                                                                       

                                                                                                                  Октябрь 1996 г.