Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

«МОЦАРТ И САЛЬЕРИ» ПО-ФРАНЦУЗСКИ

11 Ноября 2011

«МОЦАРТ И САЛЬЕРИ» ПО-ФРАНЦУЗСКИ

Гостем и участником второго дня V Международного театрального фестиваля «Герои Гончарова на современной сцене» («Современные герои на гончаровской сцене») стал старый добрый друг симбирской драмы, известный французский мим Боб (Роберт) Дантонель. Ученик легендарного Марселя Марсо в спектакле по мотивам «маленькой трагедии» Пушкина «Моцарт и Сальери» заговорил. Причем, по-французски. Без перевода, но все было понятно, просто и в некоторой степени апокалиптично.

На малой сцене «Постскриптум» Ульяновского драматического театра им. И. А. Гончарова Боб Дантонель представил новую версию моноспектакля, поставленного российским режиссером из города Скопин Рязанской области Владимиром Делем около 15-ти лет назад.

Из темноты на сцену выходит Черный человек в плаще с капюшоном и длинной зловещей полумаске, зажигает свечи, и глаз от небольшого пространства, которое освещает их пламя, уже не отвести. Тем более, в руках не то Смерти, не то Люцифера, не то самой Судьбы не кто-нибудь, а гений Моцарт и мастеровой от музыки Сальери.  На черном, напоминающем надгробие, столе Черный человек, олицетворяющий высшие силы, выставляет свою лабораторию: сосуды, пробирки, колбочки. В бокале, предназначенном, Моцарту, готовит свое роковое «снадобье», произнося при этом первый монолог о зависти, Сальери. Французский текст без перевода не мешает. Напротив, лингвистическая музыкальность лишь усиливает впечатления от происходящего. И потом, это же наш Александр Сергеевич – протей и Солнце Русской Литературы. А Пушкин, он и в Африке – и уж тем более во Франции – Пушкин. В общем-то тут все и без слов было бы понятно, что в этой интерпретации классической анекдотической истории об отравлении Моцарта завистником Сальери не все так просто – существует некто Третий, кто на самом деле руководит мыслями и поступками Моцарта и Сальери. Этот третий манипулирует ими обоими.

И, кстати, отраву из бокала под звуки того самого божественного «Реквиема» в спектакле выпивает сам Черный человек, а умирает Моцарт. И тогда умершего кукольного Моцарта тот, что в черном, накрепко связывает цепью с подвешенной скрипкой, на тыльной стороне которой – изображение Мадонны. Как приговор Черного человека звучит хрестоматийное: «Ты, Моцарт, – Бог и сам того не знаешь...» Спектакль умен, необычен, волнителен. Он давно и успешно играется в России и далеко за ее пределами. На Международном театральном форуме «Арт-сцена» во Франции в 2000 году этот спектакль получил Кубок фестиваля.

На сцене еще не успела догореть свеча, а величайшая в мире трагедия уже произошла. Умер Моцарт. Сальери невиновен. Он потерял друга и обрел вечные муки совести. Меньше, чем за час, Боб Дантонель и Владимир Дель рушат, казалось бы, незыблемую для российской культуры идею: гений и злодейство несовместимы. И в этой ломке стереотипов рождается неведомое прежде очищение и возрождение души.

Лицо игрушечного Сальери – лицо самого Дантонеля. Почему? Зачем? На эти вопросы сам французский мим отвечает: «Может быть, это и не скромно, зато работает на раскрытие творческого замысла и помогает вжиться в роль».