Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Признание в любви

"Народная газета"
27 июня 2013

Признание в любви

«Вы настоящее украшение талантливой труппы ульяновского театра!» — написал ей в поздравительной телеграмме председатель Союза театральных деятелей России Александр Калягин. «Талант — единственная новость, которая всегда нова», — признавались коллеги с помощью Бориса Пастернака. «Ирина Янко на сцене — это праздник», — утверждали зрители.
Дело было на бенефисе заслуженной артистки России Ирины Янко, что прошел в день ее юбилея на сцене Ульяновского драматического театра. Единственного театра в ее жизни, которому она служит уже
33 года.
Конечно, на бенефисе дарили подарки (например, костюм настоящего пилота от «Волги-Днепра»), конечно, вручали грамоты (в том числе как лучшему профсоюзному деятелю в области культуры), конечно, искры летели от актерского «капустника», к которому с явной любовью и уважением приложила руку вся труппа.
Но вначале зрители смеялись и плакали на спектакле «Пока она умирала», где героиня Янко — порядочная, интеллигентная и уже почти потерявшая вкус к жизни старая дева Татьяна придумывает историю несуществующей любви, преображаясь на глазах то в растерянную и легкомысленную даму, то в упрямую авантюристку, то в непреклонную женщину. И убеждает всех нас, что ложь во спасение и во имя любви действительно спасает.
А я сидела и вспоминала роли Ирины Янко, которые стали частью и моей жизни. Потому что каждый раз, выходя на сцену, актриса будто заглядывала в твою душу и заставляла задуматься о простых и важных вещах. И с самых первых шагов в нашем театре была такой разной, яркой, начиная с шекспировской Джульетты и Вани Солнцева в «Сыне полка». Сегодня на счету актрисы более 150 ролей!
Я вспоминала «Трактирщицу». Если бы у Гольдони не было такой Мирандолины, ее стоило бы придумать для Янко, обаяние которой способно разрушить даже непреодолимые преграды. В ее трактирщице покоряли всепобеждающая женственность, неотразимое лукавство, жажда всеобщего обожания, толкающая на чертовские проделки. Заманчивый блеск ее глаз укрощал любой мужской нрав. Она играла в любовь и получала от этой игры колоссальное удовольствие, достойное настоящей женщины.
Очень любила я чеховского «Иванова» с неожиданной Бабакиной-Янко. Актриса знала свой персонаж до кончиков пальцев и до взмаха ресниц. Характер нарисован был столь сочными мазками, что, кажется, ощущался на вкус — уж такая вся сладкая в своих кудряшках и оборочках. Мужики вились вокруг глупой и кокетливой Бабакиной мухами — мармелад, помпончик!
Потрясала до слез Изабелла в шекспировской «Мере за меру». Ей пришлось пройти искушение грехом, предательством, любовью, властью над чужой жизнью. Пусть цена тому высока: «Скорее жизнь к погибели продам я, чем душу»... До сих пор помню финал — трагичный взгляд человека, прошедшего круги ада, познавшего истину. Не могу представить, какую цену заплатила актриса, так откровенно обнажившая метания и разочарования, боль и отчаянную пустоту души, заплатившая мерой за меру, играющая почти невозможное — переменчивый мир страстей, существующий внутри нас и часто нам не подвластный.                                                                                                                        
А рядом — «Корсиканка». Мерзкая фурия, парижская ведьма и потрясающая баба — все это о героине Ирины Янко, любимой женщине Наполеона. Жозефина разворошила сонное мужское царство с энергией, равной атакующей силе целой армии, а актриса стала главным притяжением, удачей и прелестью спектакля. Ее Жозефина была роскошна и в женской само-
уверенности, и в воинственном темпераменте, и в яростных обличениях. Увлекала наивной бесхитростностью и вечной женской хитроватостью. В ней было столько жизни и жажды противостоять несчастьям!
Можно было умереть со смеху, глядя на торговку яблоками Секлиту Пилиповну в комедии «За двумя зайцами». Покорял неиссякаемый темперамент: всех перекричит, всем сестрам по серьгам раздаст, всех молодух перекокетничает, любое безнадежное дело на своих плечах вынесет да со смаком горилки тяпнет!     
Невозможно забыть и неожиданную Варю Волкову в «Конкурсе». Героиня Янко держала в руках весь спектакль. Ничего не имеющая в пошлой и подлой жизни, Варя просто жила — куда деваться-то? Но сколько в этой смешной, вездесущей и нелепой, торгующей водкой бабенке было обезоруживающей, неизвестно чем питающейся
доброты, той женской мудрости, что дается ой каким горьким опытом! И не верилось — неужели эта актриса играла  Мирандолину?
А еще не забыть Машу в «Чайке» — безнадежно влюб-ленную, болеющую этой любовью. Себастьяна, Виолу и Цезарио в «Двенадцатой ночи», рассказавших о любви, которая «выше мира!». Свинью в светлой и пронзительной «Очень простой истории». Уверена, каждый поклонник Ирины может добавить к этому списку свои любимые спектакли и роли актрисы. И это вовсе не удивительно. В одном из интервью она сказала мне: «Я люблю играть, люблю выходить на сцену, люблю зрителей, люблю все свои роли, потому что в каждой есть что-то дорогое для меня».
И эта любовь, что дарит нам Актриса, делает нас лучше, чище, сильнее и счастливее.

Татьяна АЛЬФОНСКАЯ

«Народная газета», 27.06.2012 г.