Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Загадки любви на сцене и в жизни

«Народная газета»
11-17 октября 2012 г.

Загадки любви на сцене и в жизни

Юлия Ильина – одна из самых талантливых, ярких и красивых актрис Ульяновского театра драмы. Редкий спектакль обходится без ее участия. И кажется, Юлии подвластны все жанры – от трагедии до водевиля. Восемь лет назад с главной роли в трагикомедии «Цилиндр» началась ее карьера на ульяновской сцене.

«Король Лир», «Сон в летнюю ночь», «За двумя зайцами», «Колонисты», «Трехгрошовая опера», «Ловушка для короля» «Я, бабушка, Илико и Илларион», «Блажь», «Три сестры», «Примадонны», «Завещание», «Девушка-гусар» - если вы видели хотя бы один из этих сектаклей, то непременно запомнили Юлию. Заметили зрители и ее медсестру в сериале «Неотложка». Не зря же на одном и сайтов поклонники пишут ей: «Говорят, театр начинается с вешалки, а для меня он начался с вашей великолепной и душевной игры. Не перестаю восхищаться вашим умением быть на сцене всегда разной, максимально вживаться в роль. Очень отрадно, что в небольшом городе есть Актеры с большой буквы, спасибо вам за вашу сценическую жизнь».

…Мы встретились с актрисой накануне премьеры спектакля «Великодушный рогоносец», чтобы поговорить о ее ролях и о любви.

- Зрители видели вас во всех жанрах – от трагедии до водевиля. Это нормально для провинциального театра или вы просто универсальная актриса?

- Меня открыл Юрий Семенович Копылов. Сначала, конечно, я была лирической героиней, такой романтичной, такой воздушной, вся - как натянутая струна. А когда пошли водевили, комедии, я поняла, что мне это тоже интересно играть. В каждом жанре свои прелести. Особенно когда ты внутренне не напряжен и ловишь такой кайф! Сыграть трагедию проще. А юмор – это более сложная вещь. Рада, что Евгений Георгиевич Редюк в комедии «Шутки в глухомани» дал мне возможность сыграть тетеньку старше по возрасту - деревенскую, откровенную, немножко хабалистую.

- Понятно, что на комедии зритель откликается охотнее. Какой же кайф от трагедии?

- Ты начинаешь размышлять: это трагедия в судьбе женщины? В отношениях детей и родителей? Трагедия любви? В жизни, бывает, всего этого не испытываешь. И в работе над ролью начинается копание в себе.

- А какая из героинь больше других похожа на Юлию Ильину?

- Почему-то мне сразу вспоминается спектакль «Завещание». Моя героиня Анна после смерти матери ищет своего отца. Она близка мне своей решимостью. Берет в руки шпагу, не умея фехтовать. Но все равно берет - может, из этого что-то получится!

- Чем вам интересна Маша в чеховских «Трех сестрах»?

- Здесь главной сложностью было то, что я тогда была незамужем. А играть пришлось женщину, которая разлюбила своего мужа, устала от жизни. Ведь люди того времени – совсем другие. Это мы можем прожить без любви, не возвеличивать это чувство. Все время куда-то бежим, торопимся, не успеваем чувствовать. А в то время? Ну встали с утра, завтрак им приготовили, они детей в лобик поцеловали и отправили к нянькам, гувернанткам, почитали, повышивали. А внутри-то все кипит, это же нужно куда-то выплескивать! И возникала жажда любви. Я бы сказала, это любовь от безделья. Хорошо, что в актерской профессии мы можем все выплеснуть на сцене…

- Бывало такое, что получали роль, которая вызывала у вас отторжение?

- Дело не в том, нравится мне героиня или не нравится. Мне нужно ее понять, разобрать, оправдать, «присвоить» себе. В каждой роли открываешь такие нюансы, которые потом и в жизни помогают. На какие-то вещи, на взаимоотношения, на людей я стала смотреть по-другому, благодаря своим ролям.

- Вы, девочка из Норильска, приехали за «тыщу верст» в Ульяновск. Закончили УлГУ. И остались здесь надолго. Многие молодые ульяновские актеры, не успев опериться, уезжают в столицу, Питер. Что вас держит в нашем городе?

- Дважды порывалась уехать. Первый раз - в 2005-м. Меня остановил Юрий Семенович. Говорил: «Я в тебя душу вкладывал, я тебе творческий отец, как ты можешь так поступать?!». В общем получила такую моральную пощечину. И остановилась. Во второй раз меня пригласили в Екатеринбургский театр. Но к этому времени здесь, в Ульяновске, я влюбилась по уши и поняла, что не могу уехать.

- Несколько лет назад в первом своем интервью вы высказывались о любви весьма категорично. Мол, к этому чувству надо подходить рационально, любовь – жестока… Сейчас повзрослели-помудрели?

- Любви так мало в нашей жизни… Я знаю всего несколько семейных пар, которые действительно всю жизнь испытывают сумасшедшую, всеобъемлющую любовь. Это как клубок, который нельзя разорвать. Любовь все кардинально во мне изменила , взяла и развернула меня в другую сторону. Даже повлияла на жизненную позицию. Раньше я не замечала некоторые вещи, отторгала. Замуж? Ни за что! Столько работы – какое замужество? Юношеский максимализм остался в прошлом. К тому, что раньше «выносило» мне мозг, теперь отношусь спокойно. Была такая пацанка. А любовь меня как будто успокоила. И на сцене стало легче играть любовь.

- Муж не актер?

- Нет, но он очень творческий человек. Какое-то время работал в театре, тут мы и встретились. У меня вообще все в жизни случилось благодаря театру, начиная от бытовых вещей и кончая мужем. Теперь в жизни есть не только театр. Есть сын Михаил, ему только что исполнился год, как раз на следующий день после премьеры. В роли мамы испытываю такие чувства, которые просто невозможно объяснить. Это любовь, которая существует вопреки всему. Так меня любит моя мама. Миша уже побывал в моей гримерке. С любопытством все разглядывал, всем поулыбался. Он мальчик коммуникабельный, любит, когда много народу.

- В спектакле «Великодушный рогоносец» вы опять играете историю любви…

- Очень сложный материал. Тема любви и ревности доводится здесь до абсурда, до фарса. Любовь в этой пьесе не возвышает, а разрушает. Разрушает все. Бруно, муж моей героини Стеллы, любит жену до такой степени, что у него просто крыша едет, и он начинает ревновать без всякого повода. Потом он разрушает свои отношения со Стеллой, потом разрушает жизнь самой Стеллы… Для меня это загадка, можно ли так любить? Мне кажется, в жизни не бывает такой дикой страсти, особенно в наше время. Любить так – значит совершать грех. Грех в том, что человек разрушает себя, свою душу. И дальше – ничего нет… Это трудно играть.

Татьяна Альфонская

Народная газета