Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

«Обрыв» восстановят на один вечер

«Ульяновская правда»
9.06.2012 г.

«Обрыв» восстановят на один вечер

Роль Райского сыграет первый её исполнитель, ныне ведущий артист московского театра имени Гоголя, киноактер Алексей Кирилин.

«Обрыв« появился в репертуарной афише симбирской драмы накануне Миллениума и стал легендарным. За этот спектакль режиссер-постановщик Юрий Копылов, художник Станислав Шавловский и исполнительница роли Бережковой – народная артистка России Клара Шадько в 2001 году из рук президента Владимира Путина получили Государственную премию. Восстановленный «Обрыв« гости Гончаровского театрального фестиваля увидят 14 июня в 18.00. В спектакле занята практически вся труппа. А роль Райского сыграет первый ее исполнитель, ныне ведущий артист московского театра имени Гоголя, киноактер Алексей Кирилин. Специально для этого он на несколько дней приехал в Ульяновск.

- Алексей, Вы помните свои впечатления, когда впервые вышли на сцену в роли Райского?

- Помню, это был 1999 год, по приглашению Юрия Семеновича Копылова я вернулся в театр после долгого перерыва, несколько лет я не играл. Мы начали беседовать, и тут он достает из своей библиотеки и вручает мне толстую папку. «Вот, держи, прекрасная роль. Она будет для тебя судьбоносной, – сказал он. – Это «Обрыв«. Гончаров«. Но я не разделил тогда его пафоса, а отнесся к этой роли скептически. Потому что Райский – он очень милый, интеллигентный человек. Он хороший, а хороших людей играть скучно и неудобно. Перечитал роман. И нашел там очень много для себя близкого и понятного. Понял, насколько мы похожи с Райским.

- В чем похожи?

- Это не прямое совпадение судеб, а скорее ассоциативное. Я окончил хорошую актерскую школу в Питере и приехал в Ульяновск, в маленький город. Со своей актерской ментальностью, с душой художника, мне хотелось признания, хотелось творить. Я ведь не сразу стал востребован в театре. По сути, в те годы я чувствовал себя, как Райский. Когда я понял, что прожил эту роль, то влюбился в этот спектакль. Не сразу, постепенно. Роль действительно стала судьбоносной. Она до сих пор – моя любимая. Я благодарен Юрию Семеновичу за нее. Несмотря на то, что спектакли получались разные, и очень удачные, и провальные, этой ролью я горжусь. В Москве у меня пока такой роли нет.

-  Но все же Вам там комфортнее, раз Вы, так же, как Райский, мечтали полностью реализоваться? Большие амбиции - для большого города?

- Москва - сложный город. Там много серьёзных, профессиональных людей, столкновений амбиций, интересов, это жёсткий город с бешеным темпоритмом. Здесь я себя чувствую спокойнее и увереннее. За это и люблю Ульяновск.

- Зато в Москве Вы смогли сняться в кино. Здесь такой возможности у артистов нет. Если Вам и дальше будут предлагать сниматься, бросите театр ради кинокарьеры?

- Вообще в Москве сейчас принято так устраивать свой репертуар, чтобы в театре быть занятым поменьше и освободить себе время для кино. Но умный артист никогда не откажется от театра совсем. Потому что это основа, это постоянный тренинг. В театре всё рождается, всё выращивается. Ищешь и находишь себя только в театре, а в кино на это просто нет времени. В кино ты лишь повторяешь свои штампы. И вообще киношная слава чаще всего мимолетна: сегодня ты снимаешься, а завтра никому не нужен. Театр позволяет оставаться в профессии и не сидеть дома, ожидая приглашения в кино, как это часто делают просто киноартисты. Они сидят дома, ждут, впадают в депрессию. Когда не приглашают годами, начинаются трагедии. Еще и поэтому театр никогда нельзя бросать.

- Возвращаясь к Ульяновску, к нашему театру… Вам довелось поработать с Юрием Семеновичем Копыловым. Каким остался он в Вашей памяти человеком и режиссером?

- Юрий Семёнович мог быть разным. Я познакомился с ним в 1991 году, и сошлись мы не сразу. Дошло до того, что я покинул театр. Но потом вернулся, через несколько лет. И увидел его как совершенно нового режиссера: сильного режиссёра, уверенного в себе. Уже при первой читке весь спектакль был сложен в его голове, и он не мучил себя и актеров долгими поисками того, «а как это должно быть?«. Он был сложный человек, властный, диктатор – как почти все в режиссёрской профессии. Его нужно было терпеть. Но если ты ему нравился, то он создавал все условия для комфортной работы, ставил для тебя, любовался тобой. У нас с Юрием Семеновичем было все: от ненависти до любви.

 

- Алексей, почему людям стоит идти на единственный спектакль «Обрыва«, что они увидят на сцене?

- Это будет что-то сложное, тысячу раз нами пережитое. Мы изменились. Физически и профессионально. Но предстоит нам играть все тех же молодых людей, что 10 лет назад. Но уже отталкиваясь от своих лет, прожитых впечатлений. Нам будет трудно следовать старому рисунку, поэтому, скорее всего, мы будем импровизировать, на каком-то глубоком уровне.И последнее. Я очень хочу, чтобы в репертуаре моего родного театра остался этот спектакль.

Екатерина Нейфельд

«Ульяновская правда«, 9.06.2012 г.