Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Наталья Никонорова: Кустарников уже не уходит

«Народная газета»
16 дeкабря 2010г.

Наталья Никонорова: Кустарников уже не уходит

А Сергей Морозов хочет стать главным режиссером театра.

Один из претендентов на должность главного режиссера симбирской драмы — тезка и однофамилец губернатора области. Об этом и многом другом в давно обещанном интервью «НГ» рассказала директор театра. Последние полгода после упразднения должности художественного руководителя и ухода Юрия Копылова она фактически единственная, не считая худсовета, власть в ульяновском драматическом. Наталья Александровна пообещала быть предельно честной и откровенной, без оглядки на чины и регалии, но и без перехода на личности...

— Долго еще симбирской драме ждать главного режиссера?

— Сейчас мы уже отобрали четырех кандидатов из четырнадцати приславших заявки на объявленный нами конкурс. Ни один из них — даже тезка и однофамилец нашего губернатора — пока не известен ни труппе, ни ульяновской публике. Они никогда не работали у нас даже на разовых постановках. Все из разных городов, один даже из Санкт-Петербурга. Женщина, выбирая мужа, ищет мужчину, с которым хотела бы состариться. И роман театра с новым главным режиссером я вижу в первую очередь длительным. Каждый из четырех кандидатов приедет в Ульяновск и поставит спектакль. У каждого из претендентов должна быть и своя программа: каким он видит ульяновский театр, сопрягается ли это видение с нашими устоями. До конца сезона мы увидим четыре новых спектакля и узнаем имя нового главного режиссера. Работа уже началась, первый претендент приступит к репетициям после 15 января. Тогда мы и познакомимся с ними поближе.

«Театра Копылова пока не будет»

— В январе этого года, после того как не стало мастера симбирской сцены Бориса Александрова, вы высказали озабоченность, что теперь ульяновский драматический может превратиться в обычный провинциальный театр. Насколько сбываются сегодня эти ваши опасения? — С одной стороны, директору театра не пристало выносить сор из избы. Не суди, да не судим будешь... Да, потери, которые театр понес с уходом из жизни Бориса Владимировича, Аллы Бабичевой, а чуть раньше с отъездом в Москву Валерия Шеймана, Валентины Савостьяновой, Алексея Кириллина, Дениса Юченкова, безусловно, ударили по нашему состоянию. И, хоть и больно об этом говорить, в театре среди молодых нет актеров такого уровня мастерства. Нет актеров-энциклопедистов, которые постоянно повышали бы свой интеллектуальный уровень. С одной стороны, хорошо, что театр пополняется молодежью, прошедшей ульяновскую театральную школу. При этом ученики Александрова разительно отличаются от своих однокашников, учившихся у других педагогов. Актер — ведь это не только природа, но и саморазвитие, самовоспитание. Я не уверена, что наши молодые актеры успевают читать нужные книги и смотреть умное кино. И режиссер, который возглавит театр, должен в этом смысле обладать еще и педагогическим даром, не просто ставить спектакли, но давать определенную школу артистам.

— Продолжится ли творческое сотрудничество театра с Юрием Копыловым?

— Пока он занят — пишет книгу, которую закончит к концу января.

И к юбилею театра в будущем году эта книга выйдет в свет. У него есть планы нашего дальнейшего сотрудничества. Но я сейчас не могу ответить на вопрос: «Когда конкретно ульяновский зритель увидит новый спектакль Копылова?». Хотеть и мочь — две разные вещи. — С этого сезона в театре работает актером Копылов-младший. Приняла ли труппа Максима Юрьевича? И как вы относитесь к его режиссерским амбициям, высказанным в интервью «НГ» летом этого года?

— Максим правильно сделал, что вернулся из Москвы в Ульяновск. Он очень нужен сейчас отцу. Не буду скрывать, и я приложила к этому руку — чтобы в Ульяновске у Макса состоялся достойный дебют. Пьеса «Я, бабушка, Илико и Илларион» бралась во многом в расчете на Максима. Мы не ошиблись и теперь постараемся, чтобы он не стал актером одной роли — это я вам гарантирую. Наверняка были закулисные разговоры о «блате», которые я не собираюсь аккумулировать. Максим доказал, что имеет право на существование в нашем театре, и занял свою нишу. После дебюта, думаю, все пересмотрели к нему свое отношение. Даже те, кто, может быть, поначалу отнесся к Максу негативно. А его режиссерские амбиции — пока только амбиции.

— И вы видите в будущем наш театр театром Копылова, но уже Копылова-младшего?

— Нет, не вижу. Я думаю, что и Максим говорил о своих планах возглавить наш театр с изрядной долей хорошей самоиронии. Пока это была шутка. Но в каждой шутке есть доля шутки. Время покажет.

«Г...о со знаком качества»

— На худсовет театра в период режиссерского межвластия легла дополнительная ответственность по определению репертуарной политики. Последние два спектакля — «Перезагрузка» и «Блондинка» — были приняты неоднозначно и заставили некоторых говорить о том, что худсовет не работает...

— Он работает и очень серьезно. Я вообще обожаю свою труппу, которая может при любых обстоятельствах собраться и порвать зал. Даже молодежь этому уже научилась. У нас в этом сезоне «полетел» весь репертуар из-за того, что серьезно заболел Сергей Кондратенко. Мы экстремально выпустили «Перезагрузку». Знаете, у нас в театре два года был директором Виктор Денисов, а я его заместителем. И он меня однажды спрашивает: «Почему нет зрителей на «Земле весенней». «Ну не нравится народу спектакль, — отвечаю. — Г..о ведь...». «Г..о, — резюмирует директор, — но это наше г...о. А наше г...о всегда со знаком качества!». Это в качестве притчи. «Перезагрузку» поставил Евгений Редюк, к постановкам которого я сама отношусь неоднозначно, как к актерской режиссуре в принципе. Он — замечательный актер. У него были потрясающие спектакли и несовершенные по режиссуре французские комедии. Но я всегда удивлялась его завидному нюху: какую кассу они делают театру — феноменально просто. Люди дуром идут на спектакли Редюка и хотят еще. Я не заморачиваюсь по этому поводу. Не вижу перспектив развития режиссерской карьеры Евгения Редюка. Если «Перезагрузка» пойдет, понравится зрителям, пусть остается в репертуаре. По поводу «Блондинки»... Она очень подошла для малой сцены, которую мы позиционируем как эспериментальную. Первая интуитивная неоднозначная позиция худсовета — закрыть. Можно было и закрыть, но я не рискнула, увидев замечательные работы наших ряда молодых артистов. И поработать с таким режиссером, как Сергей Тюжин, в новой форме, которая еще не приросла, мне кажется, интересно. Пока ситуация с «Блондинкой» неясная. Приезжала критик из Санкт-Петербурга, смотрела этот спектакль на предмет участия в фестивале «Пять вечеров». От ее решения во многом и будет зависеть дальнейшая судьба спектакля.

— Можно ли было удержать в театре Владимира Кустарникова, который решил уйти?

— А он уже не уходит. Его уход был продиктован не внутритеатральными делами, а тем, что так все у него в жизни сложилось. Теперь обстоятельства его личной жизни в очередной раз изменились. Но мы на всякий случай решили подстраховаться и на ряд своих ролей Кустарников, сейчас сам готовит себе замены. Зритель не должен страдать, а театр зависеть от сиюминутных желаний актера, даже если это такой большой актер, как Владимир Петрович Кустарников

 

Ярослав Щедров