Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Вера против страсти

«Симбирский курьер»
13 ноября 2010 г.

Вера против страсти

В Ульяновске открылся IV театральный фестиваль «Герои Гончарова на современной сцене» Посмотрев первые спектакли из программы IV фестиваля «Герои Гончарова на современной сцене», я начал еще больше гордиться нашим писателем-земляком. Насколько тонким и глубоким прозаиком все-таки был Иван Гончаров, особенно когда рассуждал о любви-долге в сопоставлении с любовью-страстью. И чтобы в очередной раз попытаться прояснить этот вопрос, стоило затеять целый театральный фестиваль. Недаром в этом году он вошел в тройку лучших в стране на «фестивале фестивалей» во Владимире.

На четвертом гончаровском фестивале в Ульяновске вновь будет присутствовать вся «трилогия страсти» («Обыкновенная история», «Обрыв», «Обломов»), и под занавес – «Фрегат «Паллада» в исполнении Ульяновского драмтеатра.

Поскольку Гончаров был все-таки романистом, а не драматургом, постановки его произведений требуют хороших инсценировок, взяться за такое – это большой труд на грани дерзания, оттого спектаклей по Гончарову в стране не так много, и не все они удачны. Поэтому после 2010 года фестиваль планируется перевести в двухгодичный формат и, возможно, расширить его географию и тематику: приглашать спектакли не только из России и не только по Гончарову, но и по произведениям других писателей, с которыми наш именитый земляк имел дружеские или творческие связи.

Начало фестиваля получилось «московским» и, рискну сказать, ударным. Открывал его МХТ им. Чехова спектаклем «Обрыв» в постановке Адольфа Шапиро по его же инсценировке (премьера состоялась в мае этого года и вызвала восторженные отзывы критики). Как сообщила постоянный эксперт фестиваля, редактор журнала «Страстной бульвар, 10» Анастасия Ефремова, этот спектакль настолько популярен в Москве, что друзья звонят ей с просьбой помочь с билетами. Надо полагать, этому способствует в том числе и звездный состав исполнителей – Ольга Яковлева, Анатолий Белый, Станислав Любшин, Николай Чиндяйкин, Дарья Юрская и другие артисты, узнаваемые по ролям в кино и на телевидении. Впрочем, их долгожданная пресс-конференция перед спектаклем оказалась скупой, торопливой (15-20 минут) и малоинфомативной.

Накануне журналистов запугали настоятельными просьбами не задавать неудобных вопросов, а сами артисты, похоже, вели себя скованно изза опасения, что журналисты не внимут предупреждениям. Но они вняли. В итоге все свелось к пожеланиям: «Смотрите спектакль, все поймете сами, чего заранее говорить». Слегка повеселил прессу лишь Николай Чиндяйкин, играющий в телесериалах породистых мафиози и бизнесменов. Он рассказал, что 40 лет назад приезжал в Ульяновск, чтобы сходить в Дом-музей Ленина, потому что в то время репетировал роль Ильича, а в 1975 году ему даже предложили работать в Ульяновском драмтеатре – именно из-за этой роли, но он предпочел Омск.

Спектакль у москвичей, бесспорно, получился весомый. В понимании режиссера-постановщика и актеров, «Обрыв» – это пучина, в которую затягивает человека страсть. «Обрыв» в интерпретации МХТ – это рассказ о том, как человек выбирает между любовью и страстью и какие последствия для его личности, его жизни несет этот выбор. Каждый раз, когда Вера (Наталья Кудряшова) идет на свидание к Волохову (Артем Быстров), она спускается по длинной лестнице в темноту, словно в преисподнюю (сценография – Сергей Бархин). Споря с апологетом страсти Райским (Анатолий Белый), который учит ее, что «страсть оправдывает любой выбор», она говорит ему, что «счастье не в горении, а в глубокой любви», но именно страсть к идейному цинику Волохову гонит ее к обрыву, заставляет действовать против собственной веры. Когда страсть сильнее веры – это и есть ад, говорят нам Гончаров и создатели спектакля.

Но большая часть сцен в спектакле разворачивается на фоне конструктивистской декорации, моделирующей дом в поместье Райского, где бабушка (Ольга Яковлева) вынуждена исполнять обязанности хозяйки. Выбеленный люминесцентным светом прямоугольник дома с лестницей во всю ширину воспринимается из зала как вертикальное поле, на фоне которого двигаются фигурки людей. Они – словно персонажи романа, задуманного Райским, ведь он же приехал к себе домой с желанием записывать все, что увидит, и «вставлять» себя в действие. У каждого героя свой характер, набор качеств, личная история, фигурки взаимодействуют, притягиваются и отталкиваются, и вот уже грань между жизнью реальной и вымышленной как бы стирается если смотреть на это глазами Райского. Ему еще кажется, что он «режиссирует» ситуацию, и даже заключает пари с Волоховым, что не влюбится в Веру, но его роман вскоре выходит из-под контроля и развивается уже по законам самой жизни, в которой такую важную роль играет страсть – необъяснимая, притягательная, идущая поперек личной воли, веры и традиций и оттого губительная. Гончаров наделяет почти всех своих главных персонажей некой историей страсти, не оттого ли герои спектакля ходят, постоянно спотыкаясь о ступеньки лестницы – от растерянности, неуверенности, сознания старого греха, тянущего к земле. Насколько же светлой, безмятежной, «правильной» выглядит на этом фоне юная любовь Марфеньки и Николки (Надежда Жарычева, Олег Савцов). Как поется в песне Утесова, «для того, кто любит, сложных нет загадок», поэтому пока в жизни этой пары все так легко и естественно, включая помолвку, которой все рады.

О спектакле МХТ «Обрыв» можно много говорить, потому что это многоплановое, размашистое полотно, на котором вытканы прекрасные актерские работы, например, роль одинокой и несчастной Полины Критской в исполнении Дарьи Юрской. Спектакль шел три с половиной часа и закончился уже в десять вечера, именно поэтому традиционное открытие фестиваля в фойе второго этажа с длинной речью губернатора Сергея Морозова (ради которого, надо полагать, оно и затевалось) было абсолютно излишним, тем более что Морозов ничего нового не сказал. Так что хватило бы и пятиминутной официальной церемонии на сцене.

Рассказ об остальных событиях IV фестиваля «Герои Гончарова на современной сцене» – в одном из ближайших номеров «СК».

Сергей Гогин