Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

«Спортшкола» №7 (21), 2006 г.

«Спортшкола» №7 (21)
2006 г.

«Спортшкола» №7 (21), 2006 г.

Древнейшее лекарство для души

Борис Владимирович Александров — народный артист России, лауреат Государственной премии, лауреат областной премии «Лицедей» за исполнение ролей Яу в спектакле «Шлюк и Яу» и Генриха IV. Лауреат премии в номинации «За выдающееся исполнение» (театральный фестиваль в Калуге, в 2005 году). Женат. Сын Илья. Дочь Мария. Активный физкультурник. Может до изнеможения бегать, играть в волейбол и настольный теннис, отдохнуть и все начать сначала. Занимается йогой.

В Древней Греции был построен храм Пелону, царю и врачевателю. Как считают современные ученые, Пелон прежде всего лечил души людей. При храме до наших дней сохранился огромный театр. В конце цикла оздоровительной программы больные приглашались на просмотр трагедий. Сюжеты требовали от зрителей высокого накала страстей и сопереживания, и, не исключено, раскаяния в собственных преступных замыслах. Больным, которым не помогали молитвы, целебный источник, алтарь жертвоприношения, помогал театр.

Таким проникновением в сложный мир подсознательного осмысления роли сцены и занимается Борис Александров.

Поступив в 1971 году в ГИТИС, паренек из далекого провинциального Бузулука окунулся в мир лицедейства. Учась актерскому мастерству, он считал, что важно все: и искусство владения дыханием и голосом, и пластика движений, но, главное, трепетное отношение к образу, постижение его сути не столько умом, сколько душой. Полюбить образ, жить его мыслями, понять, почему они толкают его на те или иные поступки. И еще: проникнув в тайны эпохи, осознать ее духовные и материальные ценности, сделать их понятными современнику. Сам Александров считает:

— Театр  — древний разноплановый вид искусства. Работая 14 лет со студентами, благодаря их свежему взгляду, поднимаю с ними завесы загадочности и непостижимости. И порой пугаюсь своего сценического опыта, страшась стать слепым, глухим, бездушным из-за него. Брук в своей книге «Объяснимая точка» приводит притчу, записанную на манускрипте, в которой Ангелам дано задание узнать у Бога мнение о театре. Бог написал одно слово: «Интерес». Интерес ко всему: к пьесе, автору, эпохе, причине написания той или иной комедии, фарса, мелодрамы, драмы, трагедии.

Часто хочется прочувствовать душевное состояние драматурга, в котором он приступил к работе над пьесой. Что его подвигло к написанию той или иной вещи: заказ, сильное душевное переживание, духовный тупик, потрясение от событий, очарование эпохой или личностью? Почему, например, Максим Горький написал второй вариант «Вассы Железновой»? Горький — удивительный автор... Пьесе о потерянном поколении, полной безысходности, он дает лучезарное название «Дети Солнца». И в то же время пьесу об обреченных обитателях ночлежки и явно отрицательных образах (даже Наталью, мечтающую о светлом чувстве, нельзя назвать положительной героиней, не говоря уж о Сатине, утверждающем, что человек выше сытости), но не теряющих надежды на выход из грязи и тупика, он называет «На дне».

Вот уже столетие изучением «дна Горького» занимается много талантливых режиссеров и актеров. Мы со студентами-выпускниками готовимся к премьере этого спектакля. Понятие дна в реальной жизни претерпело столько изменений... Дно Горького с его ночлежкой для многих наших сограждан уже является раем. Они поставлены порой обстоятельствами в такие условия, что уже живыми попадают в ад. Все сейчас отчетливо сознают, что дно Горького имеет под собой еще более страшное дно, из которого нельзя выбраться. Мы постоянно напоминаемзрителям об этом негорьковском дне освещением сцены: в ночлежку попадает солнечный свет снаружи, и в то же время свет проникает еще снизу. Ниже обитателей ночлежки есть еще люди! Каким светом озарена их жизнь? Возможно, светом преисподней?..




Русские драматурги начала двадцатого века — Чехов, Горький, Мережковский — гениальны! В их пьесах поставлено и решено столько социальных, нравственных вопросов, для решения которых другим пришлось бы написать пухлые тома. Возьмите «Иванова». Проблема лишнего человека, проблема идеалов, проблема гражданского брака, проблема религиозных разногласий, проблемы становления новых классовых отношений, проблема отцов и детей, проблема ответственности за жизнь человека, за его судьбу, проблема любви и ненависти. Главный герой Иванов в ореоле своего сатанинского обаяния безобразен и привлекателен. Он в ужасе от своего образа жизни.

Постоянное самобичевание и самоедство не только сжигает преждевременно его, но увеличивает количество жертв от его безнравственных поступков. Он не мстит своим жертвам за то, что они пошли за ним, не издевается над ними, не унижает, не оскорбляет их. А они и унижены, и обижены. Но самое удивительное: как бабочки на огонь, летят новые, готовые идти с ним вновь до конца и умереть подле его ног. Иванов не скрывает своих пороков. Он даже выставляет их напоказ. Но это не пугает людей. Молоденькая девушка, наблюдавшая растление и падение Сары, готова после ее смерти стать очередной жертвой и занять место умершей несчастной в любой момент. Что толкает женщин на роковые ошибки? Разрушение основ нравственности, поиск острых ощущений? Прежде всего, отсутствие любви, которая придает жизни смысл. Погибающие возле Иванова люди, как ни странно, ищут в нем спасения. Как бы ни был страшен Иванов, он не равнодушен. И сам ищет любовь и стремится к любви.

Отвратительный и лукавый Тартюф, прежде всего, бьется за всеобщее обожание и любовь. Он теряет мгновенно голову, когда Эльмира — жена его друга Органа — клянется ему в глубоком, буквально сжигающем женщину чувстве. Даже для Тартюфа любовь превыше всего! Возможно, в этом сила его магического обаяния!

Чтобы создаваемый образ не получался безликим, и зрители понимали микрокосмос человека, я постоянно работаю, читаю, изучаю чужой опыт. Много почерпнул у Брука, Гротовского, Николая Демидова, который помогал Станиславскому писать главу о подсознательном в театре. Стараюсь быть близким в восприятии образа с режиссером. Это очень важно! И большое счастье, когда образ, воплощаемый на сцене, совпадает по мироощущению с твоим...

Н. Никищенкова.

Автор благодарит методиста-педагога драматического театра В. И. Пустоход за предоставленный редакции фотоматериал.