Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Бог и дьявол, кто ответит, зачем мы пришли в этот мир

«АиФ в Ульяновске»
№ 15 1997г.

Бог и дьявол, кто ответит, зачем мы пришли в этот мир

Известно, что спектакли Ульяновского драматического театра по произведениям Шекспира завоевали особую любовь зрителей. Каждая премьера стала событием, вызвала споры и глубокий интерес.

Что ищет художник, зритель, обращаясь к Шекспиру?

Художественный руководитель театра, главный режиссер Юрий Семенович Копылов размышляет вслух...

- Уже несколько десятилетий я занимаюсь исследованием драматургии, тем и жизни Шекспира. Это моя человеческая привязанность, и хорошо, что она совпала с моей профессией и что это имеет сценические результаты. За годы моей работы в театре я смог поставить примерно десять спектаклей.

С каждой новой работой есть какое-то углубление и расширение. Безусловно, шекспировские темы повторяются, но это всегда интересно: как бы входишь в неизведанный мир, здесь совершенно другая реальность.

Хорошо, что иногда удается на сцене создать этот мир, хорошо, что Шекспир может увлечь актеров и увлечь зрителей. Хорошо, что они имеют возможность вместе со мной уйти в эту реальность от этих достаточно серых и невыразительных будней.

Помимо прочего, здесь чисто творческие художественные задачи, которые расширяют как бы собственное представление о себе самом. Да, существует свой собственный мир. Есть макромир – общий, общемировое создание — Космос. И есть такой же необъятный человеческий мир.

Шекспир — это и то, и другое. Прикасаясь к человеку, он умеет как бы расширить его личностную судьбу. Судьбу одного человека он представляет как целый мир, который вмещает в себя весь комплекс существования человеческой жизни: от конкретных привязанностей до мировых обобщений!

Это создает очень сильное впечатление для зрителя и читателя, хотя, безусловно, читать Шекспира — это определенный душевный труд.

Конечно, нужно быть подготовленным для того, чтобы читать Шекспира, и для того, чтобы понимать эти темы и входить в его пьесы.

Театр — самый демократический вид искусства, но все-таки он требует душенной подготовленности, душевной разбуженности.

Может ли Шекспир разбудить людей, которые впервые пришли в театр?

Уверен, что может. Но это возможно уже только в определенном возрасте. С годами, даже если человек никогда не ходил в театр, у него появляется внутренняя разбуженность.

Человек Шекспира — это отдельная тема, глобальная, глубинная.

Что такое человек в природе Шекспира? Как он развивает эту тему? Как он дает представление о человеке Возрождения, времени, когда он освобождался от оков средневекового комплекса? До этого человек должен был быть односторонним, однобоким, весь зажатым в какие-то каноны.

И вдруг эти каноны временем разрушаются, спадают, и человек ощущает полную внутреннюю свободу. Что это такое? Что происходит с человеком, который вдруг становится полностью свободным? Что происходит, когда он остается без шор, без установочных столбиков, за которым ходят «от и до»? Как это? Что происходит, когда человек начинает ощущать свои внутренние силы? Здесь есть, конечно, приобретения. По понятию Шекспира, человек бесконечен, наверное, до конца нельзя понять природу человека.

Это с одной стороны. С другой стороны, если не управлять этим внутренним движением, если его не направить в определенную сторону, в гуманистическую сторону, происходит разрушение.

Как говорят — дьявол и Господь Бог борются в душе человека. Но не всегда побеждает святое, не всегда побеждает свет. Но борьба идет постоянно. В этой борьбе и происходит, на мой взгляд, рождение человеческой души.

Вот эти темы и привлекают, вызывают острое желание утонуть в проблемах и темах, рожденных Шекспиром. Человек, который попадает сюда, расширяет в первую очередь свой мировоззрос, свое душевное движение. Он обостряет нервы, душу, обостряет человеческое чувство. Начинается ощущение своей человеческой самости, открывается человеческое «Я», личностные ощущения возникают. Все вместе это и есть то, во имя чего пришел человек в этот мир.

Начни с себя…

 

Валентин Юровских