Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Как живете, маэстро?

«Народная газета»
13 сентября 1991г.

Как живете, маэстро?

Мы продолжаем встречи с интересными людьми, используя слово «маэстро» как обращение к уважаемым и творческим персонам.

1 сентября приступил к «театральным урокам» Ульяновский облдрамтеатр. И хотя до открытия сезона еще полтора месяца, наш корреспондент открыла дверь театра.

...К концу четвертого часа беспрерывной репетиции почувствовала, что выдыхаюсь. Внезапно ощутила: за эти часы ни разу не вспомнила о жизни, суетящейся за театральными стенами.

- Танечка, ты произносишь слова, а надо донести мысль. Она же бросает вызов! Ты прежде всего пойми, что в ней сейчас происходит, что между ними происходит... А мизансцену потом подработаем.

- Слава, что же ты так тяжело выходишь! Ну получил ты свою дозу отвращения, но ты же дворянин!

Да-а, к этому времени легкость и стремительность походки, похоже, сохранил только сам Юрий Семенович Копылов. Хотя и набрасывал, проигрывал (интересно, все режиссеры так артистичны?) шесть ролей сразу по... Все равно не поверите, сколько раз. А поверите, так что ж: цифра — лишь сухой факт, констатация некоего результата. Неподражаем и эмоционален — не результат — процесс, когда «нечто» возникает в бесконечности фантазии одного человека и продолжается в другом, мучая и зажигая его.

...За час до репетиции — кабинет холодновато-неулыбчивого главного режиссера Ульяновского драматического театра. Как принято, накануне нового сезона задаю неоригинальные вопросы о прошедших летних гастролях. Уже знаю: актеры возвратились из ближних странствий — двухмесячной поездки с четырьмя спектаклями по нашей области.

- Спектакли играли мучительно и трудно. При выезде на сельские площадки теряется 60-70 процентов театральной атмосферы. До искусства здесь, конечно, далеко. И коммерчески невыгодно. Так выезжать мы не должны: театр — это не только что играют, но и где!

- А как же быть с многолетним стремлением прийти и дать каждому жителю глубинки кусочек искусства?

- Наилучший вариант: сельских жителей привозить сюда, в театр. По идее, на наш город нужно 3-4 маленьких драматических театра. Но и на наш не всегда хватает средств. Хорошо, меценаты помогают жить: кто выделяет средства, кто видеокамеру подарит, кто двор заасфальтирует.

- А как живете вы сами, маэстро? Хотя я понимаю: ваша жизнь — театр.

- Три с половиной года идет работа над созданием своего театра. Был всплеск зрительского интереса к некоторым спектаклям, бенефисы актеров. Две работы выдвинуты на соискание Государственной премии РСФСР — это что-то значит. Но не могу сказать: возник театр, дающий что-то новое для душевной работы. Возможно, понадобится еще пара лет...

- …и будет свой театр, о котором мечтает каждый режиссер?

- Думаю, что театр, который хотелось бы иметь в идеале, в современных условиях — создать невозможно. Главное — что происходит по ту сторону рампы, сколько там людей, которым театр необходим. И не надо без конца сетовать на духовную нищету. Да, такова жизнь — что же делать? У того, кто смотрит «Рабыню Изауру», нет внутренних проблем. Ему не нужен Шекспир. И не стоит для него ставить Шекспира. Но и вычеркнуть этого зрителя нельзя. Вот и получается театр, который «сидит на двух стульях».

- В таком случае, лицо «театра на двух стульях» — какое оно?

- Лицо размывается. Берем пьесы, оперирующие простыми нравственными категориями, чтобы зритель посмеялся, поплакал, повздыхал. И спектакли для элиты, интеллигенции.

- И все же, вопреки привычному утверждению, что художник работает для зрителя, я считаю: он, прежде всего, ставит спектакль, снимает кино, пишет картину — для себя.

- Но это нормально. Предмет искусства — самопознание, самоизменение. Когда ты интересен сам себе, тогда ты интересен другим.

- В составе труппы неизбежны перемены…

- Ушли из театра актеры А. Зорина и В. Щербаков. Появилась одна новая актриса — Т. Браженская. А вообще я люблю работать с одними и теми же людьми.

- Какие спектакли нас ждут?

- Восстанавливаем старую комедию Рацера и Константинова «Стихийное бедствие», имевшую успех лет 10 назад. Репетируем две французские пьесы: замечательного беллетриста Ф. Саган «Загнанная лошадь» и «Трудные родители» Ж. Кокто, в которых вневременная ситуация — сложности любви. В перспективе задумываем спектакль под условным названием «Монархи». Три пьесы А. Толстого о русских царях попытаемся соединить в единое целое. Это творческий риск, но безумно интересно. Возникает вопрос, как наши ближайшие работы соотносятся со стремительными переменами в сегодняшней жизни?

- Возникает…

- Театр не должен бежать за сиюминутными изменениями, все равно не успеет. Театры десятилетиями высказывались с помощью политических лозунгов. Достаточно было одной острой мысли, чтобы возбудить зал. И отсекалась способность разглядывать человека во всей его психологической глубине. Произошла потеря профессии. Сегодня в театре про творчество почти не говорят. Что-то я вам все о печальных вещах рассказываю...

- Тогда расскажите о приятных событиях в вашей личной жизни.

- Сын стал гимназистом...

До начала репетиции оставалась пара минут, и Копылов заторопился в зал.

... Ах, маэстро, к концу репетиции, забыв про сдержанность героя моего интервью, я уже была влюблена в Вас. Здесь, в зале. Вы сыграли другую пьесу, И оставили после нее загадку. Ту, которой живет настоящий Театр.

 

Татьяна Альфонская