Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Наталья Никонорова: Я не мечтала стать актрисой

"Ульяновская правда"
01 Ноября 2013
В пять лет мама привела маленькую Наташу в Ульяновский драмтеатр. В этот день давали Чехова, и мама очень гордилась тем, что дочь высидела весь спектакль, да еще с таким серьезным видом. Так будущий директор симбирской драмы впервые попала в свой театр и с тех пор если и расставалась с ним, то только на время. В минувший вторник Наталья Никонорова отметила свой день рождения. В кабинете, заставленном десятком пышных букетов, она призналась «УП», что не любит отмечать этот праздник, но именно в один из таких дней случилось важное для нее назначение на пост директора драмтеатра. 
111.jpg
- Наталья Александровна, вы предпочитаете отмечать день рождения на работе или это все же домашний праздник, для себя, для близких? 
- Честно скажу, я никогда не отмечала свой день рождения. Это один из двух праздников, когда мне грустно. Второй - Новый год. Мой муж (Вячеслав Вершина. - Ред.) был замечательным актером и замечательным Дедом Морозом, и на каждый Новый год он работал (по тем временам такая подработка приносила очень существенный заработок). Мы с дочерью долго ждали его возвращения, и когда он приходил домой, всегда приносил нам разные деликатесы. На улице Минаева тогда был магазин «Дары моря», а мы с Аней очень любим такую экзотику, и он всегда покупал нам разных неимоверных крабов и устриц, в общем, баловал нас. Но такая работа выматывала, он очень уставал, и самого его в праздник с нами не было. Поэтому Новый год остался в моей памяти грустным праздником, а потом, когда его не стало, это ощущение усилилось. С днем рождения такая же история, поэтому в эти праздники я всегда стараюсь куда-нибудь уехать. А путешествовать я очень люблю, я многого еще не увидела, сейчас думаю, куда бы «сбежать» на Новый год. Правда, в этом году получилось наоборот - буквально накануне у нас закончились гастроли, и ночью мы прилетели из Израиля. Конечно, очень хотелось продлить эту поездку, но не получилось. И, кстати, так совпало, что директором меня назначили тоже в день моего рождения. - Вы сказали, что многого еще не увидели, а где уже успели побывать? - Четыре раза я была в Париже. В первый раз просто пришла в турагентство и спросила: вы можете через две недели отправить меня в Париж? И когда я оказалась там, просто заболела этим городом... Сейчас я «хвораю» Израилем. Все началось со встречи там нового 2010-го года в компании моей подруги. Меня тогда поразило ощущение того, что я там уже была. Меня не покидала мысль, что я уже ходила по этим улицам, заходила в эти храмы… А потом наш театр пригласили в Израиль на фестиваль «Театральный дивертисмент», и теперь я не отказываю себе в удовольствии ездить с коллективом туда каждый год. Хотя, на самом деле, такие фестивальные поездки - это тяжелая работа. 
- В Израиле вам показалось, что возникло ощущение дома? 
- Наверное, не дома, не могу так сказать. Может быть, я этого никогда не говорила, но я очень люблю Ульяновск. Я здесь родилась, моя улица - это Западный бульвар, здесь я выросла. Мои родители были автозаводчане - папа был замечательным сварщиком высшего разряда, работал до самой смерти. Был уже пожилым человеком, когда молодые ребята звали его на самые сложные работы. Мама была бухгалтером, прекрасным специалистом, но, к сожалению, очень рано ушла из жизни, в 52 года. Она была замечательным человеком, дома не помню ни хрусталя, ни ковров, зато было много книг и много друзей. Помню их посиделки, когда они читали книги, пели песни, постоянно раздавался смех. Мама была еще и заядлой театралкой, ходила на все премьеры и в пять лет привела меня на спектакль «Дядя Ваня». Потом очень гордилась тем, как я внимательно смотрела спектакль. В школе пришло уже осознанное увлечение театром, и тогда я поняла, что от этого мира никуда не уйду. Я рано окончила школу - в 15 лет. Три месяца проработала на телевидении, в 16 лет пришла в театр, и меня, как ни странно, взяли. Вера Андреевна Ефремова, которая тогда была главным режиссером театра, взяла меня помощником режиссера. Я сидела на всех ее репетициях, впитывала основы, азы творческого процесса. 
- Чем же вы ее тогда зацепили, что она взяла вас, совсем еще девочку, на такую должность? 
- Меня мама так воспитала, что моя точка зрения очень важна, что не нужно стесняться говорить, если ты считаешь, что что-то не так. Я думаю, что Вера Андреевна это увидела. Ну и кроме этого, когда я пришла, у меня было огромное желание заниматься организацией творческого процесса. Это и сейчас моя миссия - организовать работу так, чтобы ничто не препятствовало реализации творческих планов режиссеров и актеров. Ведь это очень важно, чтобы художник не был поглощен никакими «бытовыми» или финансовыми проблемами, а занимался только творчеством. И мне нравится эта работа. 
- Есть, наверное, и те грани профессии, которые вам не по душе? 
- Иногда она обязывает меня принимать очень сложные решения, от которых зависит будущее человека. Но вершить судьбы - это не наше дело. И хотя иногда приходится расставаться с людьми, каждый раз, когда я подписываю приказ, я очень долго думаю. И если я не уверена, что так будет лучше и театру, и человеку, я иду на компромисс. Так же, как очень тяжело хоронить актеров. За последние годы ушло много замечательных людей: Юрий Копылов, Борис Александров, Алла Бабичева, Анатолий Клименко. Каждый из них - просто кладезь таланта, все они были необыкновенными людьми... 
- Вы окончили ГИТИС, и ваш диплом - это синтез театроведения, управления театром и экономики. А попробовать себя в чисто творческой профессии никогда не хотелось? Например, самой выйти на сцену или попробовать себя в роли режиссера? 
- Никогда. Когда я была совсем юной, у Веры Андреевны была мысль вывести меня на сцену, но я бы никогда не смогла вывернуть наизнанку всю свою душу на сцене. Я не хочу так раскрываться, да и не умею. Это просто склад моего характера, ведь это не каждый может, а тот, кто не может, как правило, неудачлив в этой профессии. А быть неудачником - страшное дело. 
- Такие неудачи, наверное, и порождают закулисные интриги? 
- На самом деле, часто случаются истории, когда одна актриса ревнует к успеху другой, или еще хуже - к успеху своего мужа-актера. У нас этого нет... Ведь почему режиссеры любят работать с нашей труппой? Не только потому, что наши актеры - мастера. А еще и потому, что здесь никто не отвлекается на интриги, в театре творческая рабочая атмосфера. Наши артисты начинают нервничать только тогда, когда у них мало работы. Один из таких случаев произошeл недавно - когда вышло распределение ролей на «Коварство и любовь» и некоторые актеры очень жалели, что не попали в постановку. Это говорит о том, что они приняли режиссера, что хотят с ним работать. 
- Сергей Морозов стал художественным руководителем театра почти год назад. Вы согласны с теми переменами, которые происходят в театре? Когда вы приглашали его в театр, вы хотели такого развития? 
- До того, как Сергей Анатольевич поставил у нас «Месяц в деревне», мы два года вели с ним переговоры. Я много о нем читала, а когда познакомилась с ним, была просто в эйфории. Я поняла, что в этом человеке сочетается все, что нужно: он молод, талантлив, у него есть опыт работы руководителем театра, он из известной театральной семьи - это все дорогого стоит. Поэтому наше с ним сотрудничество получилось даже более содержательным, чем я могла себе представить. С ним в театр вернулась настоящая радость творчества, у нас давно этого не было. Такие моменты были с Аркадием Кацем, который оставлял в Москве предложения и ехал к нам, были и другие примеры. Но как только эта радость творчества уходит из театра, и начинаются всякие интриги. Мне кажется, все, что мы с Сергеем Анатольевичем наметили на будущее, очень нужно театру и зрителям. Даже при тех финансовых проблемах, которые сейчас коснулись всех, ситуация, которая существует в театре, лично мне кажется стабильной. 
Анастасия Гайнутдинова.