Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Испытание "Коварством"

"Симбирский курьер"
26 Ноября 2013
Для того чтобы быть композитором, писателем, в общем, художником в широком смыслеКсения Байдураева: «Хотя профессия актераромантическая, я не строила иллюзий» этого слова, нужно убедить себя в том, что ты – все равно что Бог, объяснял мне как-то знакомый композитор. Полагаю, в этом утверждении есть своя логика, и, возможно, многим людям творческих профессий такая позиция помогает работать.Мой научный руководитель учил меня приходить к выводам, постоянно подвергая сомнению свои рассуждения. Беседуя с Ксенией Байдураевой, я поняла, что ей попались похожие учителя. Молодая актриса Ульяновского драматического театра имени Гончарова в своей профессии не «бог», а человек ищущий, размышляющий, сомневающийся. Не потому ли примы драмтеатра, народные артистки России Кларина Шадько и Зоя Самсонова, из всего курса выпускников актерского отделения УлГУ выбрали ее? Вчерашняя студентка недавно появилась на сцене драмтеатра в серьезной, одной из главных ролей премьеры этого года – худрук театра Сергей Морозов доверил ей роль Луизы в спектакле «Коварство и любовь» по пьесе Фридриха Шиллера. Накануне премьеры он охарактеризовал девушку как актрису, «не повторяющую индивидуальность ни одной из артисток труппы». В том, что она вышла на сцену не в первом составе, а спустя несколько первых показов спектакля, чувствовалась забота режиссера. Тем не менее этот момент наступил. 
- Ксения, как бы Вы охарактеризовали героиню? 
- Это шестнадцатилетняя девочка, хоть и юная, но с внутренним стержнем, не позволяющим предавать свои принципы, нарушать обещания и клятвы. Всего за несколько часов – а все действие пьесы происходит в течение одного дня – она меняется кардинально. Она была робкой, маленькой и счастливой, но вдруг происходит слишком много трагических событий, начиная с ареста ее отца и заканчивая решением о самоубийстве. Не знаю, что может произойти с человеком, случись пережить такое на самом деле, но не повзрослеть просто невозможно. 
- Как думаете, чего ждал от Вас режиссер? 
- Думаю, я еще не раскрылась максимально в роли Луизы, но это и невозможно – раскрыться на первом же спектакле. То, что есть сейчас, – это скелетик роли, которому еще нужно обрастать и обрастать плотью. Есть много коридоров, в которые я еще не заглянула. Мне тяжело было по-настоящему обрести свободу. Сложно осознать полностью всю эту трагедию. Слава Богу, со мной такого не случалось, но потому мне трудно понять, как героиня приходит к тем или иным решениям, как рождается в ее голове мысль. События происходят страшные, решения принимаются страшные, и это мне сложно понять как человеку – как повести себя в этих ситуациях. Наверное, я еще не прочувствовала до конца весь масштаб трагедии, которая происходит с Луизой. 
- Не столкнулось ли Ваше собственное представление о героине с иной точкой зрения режиссера? 
 - К счастью, ему не пришлось меня ломать, а мне – принимать навязанное мнение. Луиза – очень четко и точно прописанная героиня, и я просто не знаю, как можно по-другому посмотреть на эту роль. Сергей Анатольевич мне очень помогает. Благодаря ему за почти три месяца работы и со мной, и с ролью произошли разительные изменения. Удивительно хорошо сложились и отношения с партнерами. Сначала я репетировала очень робко, даже стеснялась в глаза посмотреть. Но все отнеслись ко мне так аккуратно, с такой отзывчивостью, дали столько советов – мне очень повезло. 
- В трагедии Шиллера герои говорят друг другу очень жестокие слова. Пока у вас еще нет большого сценического опыта, что помогает отстраниться от роли настолько, чтобы не воспринять эту жестокость на свой счет? 
- У меня нет способов защититься или отстраниться. После первого и пока единственного спектакля ощущения были странные, я отходила от этого состояния и физически, и морально примерно пару дней. Я даже себе пока не могу объяснить, что это было, я испытывала смешанные чувства – и радость, и грусть, и тоску… 
- Театр, каким Вы его себе представляли и каким он оказался на самом деле – разные вещи? - Хотя профессия актера романтическая, я не строила иллюзий, и мои представления не разошлись с реальностью. Это даже оказалось интереснее, чем я думала. Например, не предполагала, что на первых порах у меня сразу будет столько работы ввод в «Незабудки», участие в массовках, две большие роли в спектаклях «Коварство и любовь» и «Северный ветер». В студенчестве мы над одним спектаклем работали порядка двух лет, а сейчас за короткое время я получила сразу три роли – это много и увлекательно. 
 - Откуда этот интерес к театру? 
- Когда я училась в 10 классе, то узнала о студии «Драм». Там со мнойпроизошло то, что, наверное, происходило со всеми, кто приходил к Борису Владимировичу Александрову. Его энергия, любовь к театру передаются каждому. А затем в университете мои педагоги Владимир Иванович Баев и Елена Николаевна Тутова за четыре года раскрепостили меня и дали робкой девочке нужное направление, привили хороший вкус к театральному делу. Мы на курсе полагали, что труппа драмтеатра сформирована и набора больше не будет. Поэтому тот факт, что меня взяли и сразу дали такую масштабную роль – неожиданная и удивительная случайность. 
- Вы много читаете?.. 
– Я люблю читать и читаю очень многое – классику, современную литературу. Может, это мое непостоянство, может, что-то другое, но я не могу выделить что-то одно. У меня много любимых фильмов и книг. Например, недавно перечитала мой любимый роман Достоевского «Идиот». Сильное впечатление на меня произвел «Граф Монте-Кристо» Дюма. Думаю, классика мне все-таки ближе. Не знаю, дается ли она мне в полной степени, понимаю ли я все, что пытался сказать автор, но в современной литературе хороших авторов еще надо поискать, а классику я читаю и перечитываю.
Анна Школьная