Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Сказка о запертом ветре

"Народная газета"
18 Декабря 2013
В Ульяновском драматическом театре состоялась мировая премьера спектакля-притчи «Северный ветер» по пьесе рижского драматурга Игоря Якимова. Зрители – школьники и студенты младших курсов. В ролях заняты преимущественно молодые актеры труппы – Александр Лебедев и Виталий Злобин, Ксения Байдураева и Мария Жежела, Сергей Чиненов и Денис Бухалов, Ольга Новицкая, Кристина Каминская и Илья Поляков, а также ветеран ульяновской сцены Александр Куражев. 
Постановка осуществлена благодаря гранту Союза театральных деятелей РФ в рамках51-1.jpg Программы государственной и общественной поддержки театра для детей и подростков под патронатом президента Российской Федерации. Следует отметить, что пьеса была выбрана не случайно. Несколько лет назад именно она заняла призовое место во Всероссийском конкурсе, проведенном московским театром «Школа современной пьесы» под руководством Иосифа Райхельгауза, и попала тогда в десятку лучших драматических произведений. 
Гармония против прогресса 
Идея постановки – борьба изначальной гармонии и прогресса, просвещенности и природы. Сцена-экспозиция, рассказывающая о быте сказочной, затерянной в горных пиках деревни, напоминает истории быта нивхов, эскимосов и алеутов разом. Тут вечный ветер, вечный холод, вечная борьба и… вечное равенство. Тяготы севера скрепляют племя: жители долины, словно те эскимосы – не знают валюты, частной собственности, конфликтов. Каждый за каждого – иначе выжить нельзя. Ученый-гость Даль, ученый-посторонний меняет все разом, не задумываясь: фроммовский «пророк» запирает взрывом холодный ветер. Лишает долину угрозы. Наступает вечное лето. Зимы больше нет! 
…Дома племени, построенные так, чтобы опираться на вечный ветер, на твердую холодную поч-ву, рушатся. Дома – хотя они и не появляются на движущейся сцене – ключевой символ. Вслед за домами падают устои. Запертый ветер, павшие затем дома – практически метафора революции. Разрушить старый мир пророку Далю удалось до основания. Прошел год с его чудесного появления – доброты в жителях долины не осталось. Вокруг резиновые шины – символ прогресса. Алюминиевые банки из-под пива. Мельник, что первый капиталист, кричит остальным о равноценном обмене, отказывается работать за так. Мир рухнул. Нечеловеческая сказка превратилась в человеческую антиутопию. Резко меняется музыка. 
Кстати, музыкальное сопровождение постановки заслуживает отдельного внимания. Сказочную атмосферу первых сцен первого акта «Ветра» подчеркивает флейта, перкуссия, «первобытные» ударные. Монолитность и бесчеловечность второй части спектакля разрешается через тяжелый рок, электронику, жесткий индустриальный шум. Актерская игра переплетается с музыкой – и Мельник, и Кузнец, и вообще каждый житель сказочной деревни подыгрывает музыке – стучит, бьет в шины и в ладоши, ритмически кричит. 
Пророк-разрушитель 
Осознав собственную разобщенность, собственное падение, жители долины пророка испугались. Возведенная на манер пинк-флойдовской стена из покрышек, железная решетка – Даль заперт. Потом зрители (на обсуждении) скажут: как пророк он был неубедителен – не Заратустра и даже не революционер. 
Герой-ученый в исполнении Александра Лебедева необычен, несовременен: в «Земле Санникова» или «Плутонии», с которыми «Северный ветер» связывает как эстетика, так и целевая аудитория, он смотрелся бы органичнее. В сказочной и первобытной коммуне, куда его волей случая заносит ветер, ученый Даль – чужой. Роль Даля – благими намерениями разрушить эту самую коммуну, разрушить существующую гармонию мечтами о гармонии высшей. 
Алла Решетникова, режиссер из Москвы, приглашенная для работы над постановкой, уверена: именно такой герой нужен молодежи. Возможно, хотя героя в нем угадывает не каждый – скорее гумилевского пассионария, а если и героя, то совершенно абсурдного. Разрешается и параллельная романтическая сюжетная линия: за ученым вдаль бежит девушка из племени – Элли (Ксения Байдураева). Печать разлада коснулась и ее – из-за Даля она отворачивается даже от собственной девичьей чистоты. Кроме того, именно Элли стирает формулы, написанные Далем на стене. «Северный ветер» открывается и закрывается бессловесной сценой. Первая – сказочная, полна движения, музыки. Последняя сцена – неподвижная, по-гоголевски застывшая. Ученого и Элли настигли разгоряченные жители долины. Случается чудо: ветер выходит на волю из каменного плена, Deus ex machina сыграла на восстановление естественного порядка вещей. Жаль, в реальности пути назад нет никогда. 
Наверное, для целевой аудитории постановка вышла слишком многогранной, глубокой да затянутой. Правда, учителя, что привели школьников на «Северный ветер», рассказывают: ребятам понравилось! Поняли ли? 
 Андрей ТВОРОГОВ