Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Ульяновск. Женитьба как цирк

"Страстной бульвар"
03 Июня 2014
   Гоголевская «Женитьба» на сцене Ульяновского драматического театра им. И.А. Гончарова, при всех странностях постановки, заставляет погрузиться в человеческую психологию и обнаружить новые мотивы в поведении известных героев. Тем более что дилемма - жениться или не жениться - не теряет актуальности и обостряется по причине происходящего сегодня сдвига и даже разрушения социального стереотипа семьи. Постановка «Женитьбы» позволяет не только проговорить, но и визуализировать все связанные с этим страхи, в первую очередь мужские.
Режиссер-постановщик Василий Пектеев (республика Марий Эл) сказал актерам: «Играем цирк». Что ж, возможно и такое, тем более что спецоперация под названием «Женить Подколесина» похожа на укрощение, только не льва или тигра, а, скорее, слона или тюленя. Знатоки Ильфа и Петрова в этом месте, возможно, вспомнят авангардную постановку «Женитьбы» в театре Колумба, где Подколесин и Кочкарев выходили в балетных пачках. Но нет, в данном случае - никаких увертюр на бутылках, кружках Эсмарха и саксофонах. Впрочем, слуга Степан (Владимир Губанов) в этом спектакле в самом деле странный: он одет - нет, не в барсовую шкуру, но в костюм Петрушки, при этом к своему хозяину он относится с крайней неприязнью, почти по-хамски - видимо, достал барин его своими расспросами. А в остальном Ипполит Воробьянинов, привыкший к классической интерпретации «Женитьбы», был бы не слишком озадачен, тем более что текст пьесы здесь - совершенно канонический и не искажен «куплетами про Чемберлена и про алименты, которые британский министр взимает с Германии».
Цирковая стилистика спектакля получает в основном внешнее костюмное воплощение: Кочкарев одет как укротитель или, возможно, шпрехшталмейстер, сваха Фекла Ивановна - как наездница, Яичница одет и говорит как грустный клоун, а Анучкин - как клоун вертлявый. Первая сцена спектакля, когда все герои проносятся по сцене, - своеобразный парад-алле. Беда в том, что не всем героям хватило цирковых образов. Главные герои - Подколесин и Агафья Тихоновна - носят вполне цивильное платье и с цирком не ассоциируются. Такое ощущение, что режиссера однажды осенило, а потом он остыл к своей идее, не стал ее развивать, не объяснил актерам, зачем цирк и что им делать на арене человеческих страстей. Как следует из моих бесед с исполнителями, у них к режиссеру именно такая претензия: подразнил идеей и бросил. Но спектакль все же интересно смотреть, и в этом большая заслуга актеров, которые лепили образы в силу своего понимания ситуации. Мощь классического материала такова, что он все равно выводит на новизну откровения.
Для Подколесина из этого спектакля (Денис Верягин) женитьба служит подтверждением его общественного статуса. Он ищет соответствие чину надворного советника и в черном фраке, и в особой ваксе для сапог, и - практически в равной степени - в хорошенькой жене. Подколесин - человек фиксированного статуса, поэтому всякая перемена его пугает. Обнаруженный седой волос - мелкий сдвиг в возрастном статусе - вызывает у него панику. В то же время Подколесин очень зависим от стороннего мнения, обрамляющего его статус. Он привык прислушиваться к тому, что о нем говорят, а не себя и не свое сердце. Вот почему выбор - быть или не быть женатым - так мучителен. Его просто шатает между двумя желаниями, и Верягин блестяще отыгрывает это мимикой: выражение лица меняется мгновенно, отражая мучительную внутреннюю борьбу.
У Кочкарева таких проблем нет, и оттого ему так трудно общаться с другом. Актер Андрей Максимов(он с недавних пор не работает в ульяновском театре) играл Кочкарева как дьявола-искусителя, который, возможно, вымещает на друге обиду за свой неудачный брак. Актер в этой роли был жестким, настойчивым, коварным; он именно укрощал Подколесина, использую весь арсенал психологических манипуляций - от уговоров до брани и запугивания. Максимов-Кочкарев, даже внешне похожий на Мефистофеля, соблазняет друга детьми - то есть бессмертием; он знает, на что давить, ведь бессмертие в детях для фригидного Подколесина - это вечный неколебимый статус.
Максим Копылов, который был введен на роль Кочкарева, играет его по-другому. Решение женить друга посещает его героя внезапно, под действием минуты, и он окунается с головой в этот проект - и для своего развлечения, и чтобы принести пользу другу. Им движет азарт, он увлечен и охотно импровизирует. Довести сватовство до конца, до женитьбы, становится делом чести. «Женись для меня», - говорит он пугливому неповоротливому Подколесину, когда прочие аргументы, казалось, исчерпаны.
Агафья Тихоновна тоже получилась разной. У актрисы Ольги Новицкой она - порывистая, хулиганистая, местами эксцентричная, это более комическая роль. У Кристины Каминской - основательная, раздумчивая, больше похожая на будущую мать семейства, хозяйственная и женственная. Недаром одному из зрителей показалось, что Кочкарев в нее даже влюблен.
И вот - кульминационная сцена вынужденного объяснения между Подколесиным и Агафьей Тихоновной. Они целуются: сначала с опаской, потом - все более входя во вкус. Видно, что для обоих этот поцелуй - первый в жизни, что обоим это нравится, что здесь и сейчас рождается страсть. Но страсть эта - сиюминутна. Ею управляет не чувство, а включившийся «гормон», которому вдруг разрешили погулять без ошейника. Но вот поцелуй окончен, Подколесин испытывает восторг победы, он на время обретает иллюзию нового устойчивого статуса, к тому же несущего в себе блаженство. Но у нового статуса нет опоры на общественное одобрение, тут же возвращаются сомнения, и - как результат - следует бегство через окно и возврат к прежнему, обжитому, рутинному порядку.
Спектакль помогает понять, что брак между Подколесиным и Агафьей Тихоновной был изначально невозможен или обречен - именно потому, что они похожи между собой, потому что она тоже зависит от общественного мнения, от иллюзии статуса замужней женщины. Для счастья ей нужен мужчина, который как минимум знает, чего хочет, и в этом смысле она теоретически могла бы быть с любым из отвергнутых ею ради Подколесина женихов (ведь каждый из них формулирует требования к избраннице) - если не счастлива, то по крайней мере благополучна. Впрочем, когда она в спектакле раскладывает в рядок разноцветные яблоки, решая, кто из неказистых претендентов ей больше подходит, становится понятно, что она сама не готова к браку, ибо склонна в таком деле отдаться жребию, воле случая, обычаю, а не осознанной потребности. И поэтому своим бегством Подколесин ее даже спасает - от неминуемого краха иллюзий и от разочарования гораздо более сильного, чем обида оставленной невесты. И если в этом - соль спектакля, то непонятно, зачем была нужна цирковая аналогия, которая тем не менее придала спектаклю всю его внешнюю театральную красочность, включая яркие, тщательно продуманные костюмы (художникТатьяна Спасоломская).
Повторю: в спектакле целый ряд отличных актерских работ, включая роли женихов - комично-вальяжного материалиста Яичницу (Илья Поляков), дерганого, жеманного, психопатичного Анучкина (засл. арт. РФ Виктор Чукин), трогательного, смешного, влюбленного солдафона Жевакина (засл. арт. РФ Михаил Петров). Но, пожалуй, именно «включает», потому что нет ощущения целостно проведенной режиссером линии или идеи. Кстати, нам так и не объяснили - куда делся шестой жених, о котором говорит в пьесе Агафья Тихоновна...