Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Отечество и судьбы

Театральный мир
23 Февраля 2015
/upload/iblock/94d/94d1a3d5327285625cf280b72ff9449a.jpg
В декабре 2014 года на сцене Ульяновского драматического театра имени И.А.Гончарова прошел II международный театральный фестиваль «История Государства Российского. Отечество и судьбы»

Фестиваль, посвященный предстоящему юбилею Николая Михайловича Карамзина, проходил на родине писателя и историка в канун его дня рождения.

В день открытия на сцену вышли артисты в образах из спектаклей, участвующих в фестивальной программе. История России предстала перед зрителями во всем своем многообразии и сложности: правление Ивана Грозного, пугачевское восстание, столыпинские реформы, Великая Отечественная война и шокирующая современность.

Открыла фестивальную программу премьера хозяев сцены – спектакль по повести Н. М. Карамзина «Бедная Лиза». Именной грант Президента РФ на эту постановку художественный руководитель Ульяновского драматического театра имени И.А.Гончарова Сергей Морозов получил в марте 2014 года.

На глазах у зрителей артисты создают мир повести. Старая Москва и ее окрестности становятся туристическим маршрутом, по которому следует шумная группа молодых людей. Герои дурачатся, зачитывают начальные строки повести, записывая видео на камеру телефона, делают «селфи» и совсем не спешат проникаться событиями двухсотлетней давности.
Сопряжение времен и точек зрения становится движущим механизмом спектакля. Тихое и внезапное появление Старика (народный артист РФ Алексей Дуров), первое слово, произнесенное им, вдыхают жизнь в пока незримый мир. Он является как дух книги, ее создатель, а молодые персонажи и подчиняются авторской воле, и спорят с ним, и созданы им, и не вполне подконтрольны. Предвкушая забаву и разбирая роли, они поначалу сохраняют принадлежность своему времени, только внешне подражая героям. На них постепенно, деталь за деталью, появляются стилизованные в народном ключе костюмы (художник Дина Тарасенко). В современные аранжировки (композитор Олег Яшин) начинает вплетаться песенный фольклор в живом исполнении, а события проступают все ярче и острее и становятся собственным переживанием участников «игры».

К финалу диалог реального и книжного пластов оборачивается не только столкновением современности и далекого прошлого, но и болезненным спором автора с самим собой. Возглас Лизы (Мария Прыскина и Надежда Иванова) «Тебе нельзя быть моим мужем!», обращенный не к возлюбленному (роль Эраста в спектакле исполняют Максим Косолапов и Денис Верягин), а к Старику в кресле, не оставляет сомнений в том, что перед нами постаревший Эраст – во власти разъедающего чувства вины.
В финальных сценах на глазах у зрителей погибает не Лиза: ее уход решен метафорически. Актриса срывает узорное полотно, которое прежде закрывало две трети зеркала сцены (сценограф Дмитрий Аксенов), борется с огромной массой ткани и в итоге отпускает ком в люк. Кружевная волна омывает подмостки и отступает, грозя увлечь за собой и Бедную Лизу… В молчании перед открывшимся черным провалом опускается на колени Старик и вынимает оттуда мокрый ландышевый венок, бережно, словно бездыханное тело возлюбленной. С ним в руках он замирает в кресле, и в луче над ним кружится снег: Эраста ждет вечность и надежда на примирение по ту сторону жизни.

Фестивальные дни подарили зрителям разнообразие жанров и форм сценического искусства: во второй день театралы смогли насладиться оперой Римского-Корсакова «Царская невеста» и пластическим моноспектаклем «Восточный ларец».
Показ оперы в драматическом театре, по признанию Сергея Шепелёва, главного режиссера Марийского театра оперы и балета имени Эрика Сапаева, сопряжен с некоторыми сложностями, однако сотрудничество с ульяновским театром драмы оказалось счастливым исключением из правил: хорошая акустика и оснащенность сцены позволили найти нужный баланс звучания, и ульяновцы без помех смогли насладиться оперным искусством.

«Царская невеста» — одна из самых известных опер Н.А.Римского-Корсакова — повествует о временах Ивана Грозного. Сюжет почти сказочный: царь выбирает в невесты Марфу (Валерия Баландина), девушку, в которую влюблены два друга, добродушный Иван Лыков (Александр Столбов) и раздираемый ревностью и безответной страстью Григорий Грязной (Иван Вахрамеев). Любовница Грязного Любаша (Любовь Добрынина) подменила приворотное зелье на отраву, и Грязной сам подмешал ее в питье царевне. Итог трагичен — невинно гибнут влюбленные Марфа и Иван, а Грязной и влюбленная в него отравительница получают возмездие.

Расписные сводчатые палаты и роскошные одеяния героев — все подчеркнуто декоративно, условно (художник-постановщик Татьяна Астафьева). Однако за внешней картинностью скрывается нестареющая правда о чувстве и страсти, как высшем испытании для человеческого сердца. Недаром «злодейка» Любаша, расплатившись за злодеяние сперва своей честью, а затем и жизнью, срывает оглушительные аплодисменты на поклоне. Зал аплодировал на протяжении всех четырех действий: едва ли не каждой партии Марфы и ее отца, Василия Собакина (Дмитрий Романько), исполнителям центральных ролей и удивительному ансамблю, сложившемуся под руководством режиссёра-постановщика Сергея Шепелёва и дирижёра Дмитрия Банаева.

На малой сцене во второй фестивальный день царила стихия танца. Используя средства именно этого вида искусства, актриса из Тель-Авива Татьяна Хазановская представила моноспектакль по сказкам Власа Дорошевича «Восточный ларец». В своей дебютной режиссерской работе актриса сочетает выразительность, узнаваемую пластику и особую повествовательную структуру восточного танца с притчевыми историями. Спектакль существует на границе жанров, в отсутствие декораций, завораживая доверительной интонацией и тонкой, воздушной атмосферой, воздействующей, как старинное заклинание.

Спектакль следующего конкурсного дня противоположен предыдущим в своей подчеркнутой документальности, реалистичности. Овеянным легендами временам Московской Руси и Древнего Востока противостоит слом веков, преддверие Революции, та точка невозвращения, к которой так часто обращают свои взоры интеллектуалы и люди искусства на рубеже XX-XXI столетий. Пьеса «История одного преступления» написана по заказу Пензенского драматического театра имени А.В. Луначарского московским драматургом Ольгой Михайловой.

История бытового убийства — крестьянка зарубила топором свекра — становится предметом переписки двух влиятельнейших умов начала прошлого века — Петра Столыпина и Льва Толстого. Обращение пензенского адвоката (актер Григорий Мазур) с просьбой защитить Марью Крюкову (Вера Дупенко) от неминуемой каторги вызывает спор о правосудии, судьбе простого человека в государстве и необходимом переустройстве России. Однако пока неторопливо течет многословный эпистолярный поединок высоких умов, у подзащитной остается все меньше времени и надежды на спасение.

Живой нерв спектакля существует на границе между словом и делом, умствованиями философов от литературы и права и бытовой мудростью простой русской женщины (образ подсудимой Марьи своей контрастной жизнерадостностью и затаенной горечью оттеняет персонаж артистки Ольги Беляковой – прислуга адвоката Федосья), между казенной интонацией секретаря (Альберт Ибраев), зачитывающего очередное письмо, и горькой просьбой преступницы заплатить суду, чтобы те ее скорее казнили. Когда же Толстой (Александр Куприянов) и Столыпин (Сергей Дрожжилов) самолично прибывают в Пензенскую губернию с намерением спасти хотя бы одну живую душу, оказывается, что спасать уже некого. «Опоздали!» - вторят друг другу писатель-гуманист, министр-реформатор и безвестный пензенский адвокат. Размышляя о судьбах государства, потеряли человека. Не успев спасти человека, потеряли государство. Исторический детектив поставил Ансар Халилуллин, сценография – Евгения Полякова.

Спектакль по повести Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» в постановке народного артиста России Марка Розовского представил на II Международном театральном фестивале «История Государства Российского. Отечество и судьбы» Владикавказский Русский Академический театр имени Евг. Вахтангова. Спектакль вахтанговцев стал для ульяновского зрителя одним из наиболее ожидаемых событий фестиваля. Обращение театра к современной литературе зачастую проходит под знаком эксперимента и испытания эмоционального предела прочности. Однако Марк Розовский создал на сцене особую ностальгическую атмосферу, которая не противоречила острым ситуациям повести, написанной почти двадцать лет назад.

Речь в автобиографической книге Санаева идет о мальчике, живущем с бабушкой и дедушкой. Пережив «предательство» мужа (заслуженный артист РФ и РСО-Алания, лауреат Госпремии им. К.Хетагурова Вячеслав Вершинин), который пытался вылечить ее от психического расстройства в лечебнице, и дочери (Элина Захарова), которая не оправдала возложенных на нее надежд, бабушка Нина Антоновна сосредоточила весь поток нерастраченной любви на внуке Саше. Гиперопека легко превратилась в домашнюю тиранию, где мальчик не может предугадать, в какой момент и за какой проступок ласковые слова превратятся в бранные, где царит культ хорошо пережеванной пищи, эссенциале и супрастина, а родная мама именуется исключительно Чумищей.

Рассказ от лица второклассника Саши ведет взрослый актер (Никита Верзилин) и в открывающем монологе просит зрительный зал простить эту условность и поверить ему. Столь же условна и канва действия: сцены спектакля сменяются полным затемнением, и в темноте, под звуки известных советских песен, на задник проецируются детские фотографии. Не стремясь ранить зрителя натуралистичным изображением бытовой жестокости, режиссер соблюдает дистанцию, отыскивает в страшном смешное или достойное сочувствия. Даже в одной из финальных сцен, когда обезумевшая от утраты единоличной власти над внуком бабушка воет под дверью дочери, Розовский находит место для шутки, и зал ее принимает.

Лишь однажды сменяется интонация и отступает ощущение невсамделишности происходящего — когда Толя, новый муж Чумищи (заслуженный артист РСО-Алания Владимир Карпов), просто зачитывает со сцены свое письмо с требованием вернуть маленького мальчика его матери. Взгляд взрослого человека сменяет детское восприятие окружающего мира — прерывистое, эмоциональное, равно открытое ласке и жестокости — та невероятная способность детей даже в кромешном аду находить повод для смеха и сохранять способность любить. Слова Толи о том, что нельзя заставлять ребенка предавать собственную мать, звучат призывом к каждому в зале не забывать, что дети нуждаются не в опеке, а в здоровом примере, в счастливых и спокойных старших.

Неоднозначен образ бабушки (заслуженная артистка РФ и РСО-Алания, лауреат Госпремии им.К.Хетагурова Наталья Елпатова) — несмотря на соблазн считать ее источником зла, психически неуравновешенной особой, которая крадет детство и мать у ребенка. Мания преследования, которая возникла у нее после рассказанного на кухне политического анекдота, и последующие мучения в лечебнице вызывают в памяти множество историй, связанных и с карательной психиатрией, и с репрессиями, — с той страницей истории России, которая одновременно и ужасна в своей реальности, и облечена бесчисленным количеством спекуляций и мифов. Эта линия не становится центральной в спектакле, однако ярко иллюстрирует принцип трансляции зла в будущее: любое насилие — бытовое или социальное — не проходит бесследно и «кроме крайнего вреда... нравственности, ни к чему другому привести не может».

«Капитанскую дочку» по повести А.С.Пушкина представили на ульяновских подмостках артисты Самарского драматического театра «Камерная сцена».
Режиссер-постановщик спектакля — художественный руководитель театра Софья Рубина — создала собственную инсценировку повести. Следствие по делу Петра Гринева и помилование его становится той рамкой, в которую заключена история судьбоносной встречи молодого прапорщика с Емельяном Пугачевым.

Спектакль выстроен между двумя полюсами: простодушный до наивности, но нравственно стойкий Петр Гринев (Евгений Клюев) и по-звериному темный, зловещий Пугачев (Руслан Бузин) создают то поле напряжения, в котором проявляют свой потенциал все остальные персонажи: преданная мужу и Белогорской крепости Василиса Егоровна (Лариса Ляпунова), ухватистый Савельич (Виталий Тимошкин), отдавшийся во власть жене, но сохранивший крепость духа Капитан Миронов (Владислав Метелица), отважная сирота Маша (Алиса Зеленовская), подличающий Швабрин (Артур Быков).

Сценическое оформление спектакля (Георгий Пашин) подкупает своей лаконичностью. Полосатые шлагбаумы — знаковый образ, рисующий бескрайние просторы имперской России, — опускаясь, становятся то лавкой и длинным столом, за которым пируют герои, то подворьем, захваченным пугачевцами, то виселицей, то садовой дорожкой в Царском селе, по которой прогуливается Государыня. Многочисленные серые мешки сначала играют вспомогательную роль — ими шуршат, изображая снежный буран, их перетаскивают, обустраивая крепость. Но, когда мешок высекли вместо немого пленного башкирца, а затем вздернули на виселице за капитана Миронова, эта деталь стала одним из наиболее пронзительных мотивов постановки. После казни четы Мироновых мешки обретают вес — Гринев с Савельичем с видимым усилием перетаскивают их — и из фортификационного заграждения превращаются в груду тел. Не каменными стенами выстаивают крепости, а людьми, их жизнями.

Дополнительный смысловой объем спектаклю дает музыкальное оформление (заслуженный деятель искусств РФ Леонид Вохмянин): протяжные народные песни, которые звучат и в актерском исполнении, и в записи, повествуют о неприметной доле простого человека, желающего прожить свою жизнь в мире и радости. И тем противоестественнее выглядит насилие и бойня, бессмысленный и беспощадный русский бунт.

Заключительный спектакль фестивальной программы сыграли артисты Московского государственного театра «У Никитских ворот». Музыкально-поэтическое представление по повести Булата Окуджавы «Будь здоров, школяр!» отсылает к событиям Великой Отечественной войны. Во многом автобиографическая история мужания школяра на фронте соткана напополам из фронтового юмора и песен Булата Шалвовича и из свиста снарядов, гибели товарищей, каждодневной трагедии войны.

Тщедушный Школяр (Никита Заболотный) начинает свое повествование с эпиграфа: «Это не приключения. Это о том, как я воевал». Но рассказ далее пойдет не столько о смерти, сколько о жизни, об отчаянной любви и настоящей дружбе, особом боевом родстве, об одиночестве и жажде человеческого тепла. И озорная телефонистка Нина (Ника Пыхова), и балагур, душа компании, Коля Гринченко (заслуженный артист России Денис Юченков), и постоянный объект незлых шуток Сашка Золотарев (Владимир Давиденко), и немногословный солдат многих войн Шонгин (заслуженный артист России Николай Глебов), и героини пронзительного эпизода с Хозяйкой (заслуженная артистка России Ирина Морозова) и Манькой (Ольга Агеева) – все стали единой семьей, прилепились друг к другу от чувства сиротства, человеческой слабости перед лицом смертоносных машин.

В центре сцены – нагромождение из досок, мостков, русской печи, телеграфного столба, березы, противотанковых ежей. Все места действия и символы военного быта спаяны в монолитную конструкцию, которую при смене сцен вращают вручную, –громаду Войны двигали живые, слабые люди, безвестные и неопытные школяры, единым усилием, желанием жить в тишине и слышать пение птиц.

Фестиваль поддержан Министерством культуры РФ, Союзом театральных деятелей РФ и Правительством Ульяновской области. Главным экспертом фестиваля выступила заведующая кабинетом критики СТД РФ Элеонора Макарова.

В завершение Года культуры и в преддверии Года литературы в России II международный театральный фестиваль «История Государства Российского. Отечество и судьбы» стал той профессиональной площадкой на фестивальной карте России, где театры продемонстрировали сценическое осмысление значимых событий прошлого страны и судеб реальных персонажей, оказавших влияние на ход российской истории.