Ульяновский драматический театр имени И.А. Гончарова

Тишины хочу, тишины, нервы что ли обожжены...

Вечерний Оренбург
07 Июня 2000
Эти строки современного поэта вспомнились мне в первый фестивальный день, который подарил оренбуржцам, сумевшим попасть в театр драмы, радость встречи с настоящим искусством, представленным Ульяновским областным драматическим театром. Его "Генрих IV", поставленный по пьесе итальянского писателя и драматурга начала ХХ века Луиджи Пиранделло, стал событием не только для фестиваля, но и для театральной жизни России, а главная роль, сыгранная заслуженным артистом России Борисом Александровым, признана одной из лучших мужских ролей в современном российском театре.

Об этом вполне компетентно и доказательно поведали известные критики, приехавшие в Оренбург из столицы и других городов, - такие, как член экспертного совета Министерства культуры РФ, ответственный секретарь совета СТД России Виктор Калиш, кандидат искусствоведения профессор Юрий Рыбаков, кандидат искусствоведения, заслуженный деятель искусств России Константин Щербаков и другие.

Хочется процитировать высказывание и еще одного известного театроведа Элеоноры Макаровой: "В наше нелегкое время, когда почти все театры, даже очень именитые, идут на поводу у зрителя, отдавая дань коммерции, легкому успеху, а порой и откровенной пошлости, ульяновцы продолжают строить свой театр с прекрасным репертуаром, которому может позавидовать любой столичный коллектив. Шекспир, Чехов, Мольер, Гольдони, Гончаров, Пушкин и, наконец, Пиранделло - это ли не режиссерский подвиг на театральной Руси?!"

В заслугу театру с полным основанием можно поставить уже то, что им выбрана пьеса, практически не знакомая среднестатистическому зрителю, ее автор вряд ли может быть поставлен в разряд завсегдатаев театральных афиш - для современной сцены он слишком сложен, если не сказать, усложнен: это драматург, соединивший в себе качества мыслителя, философа, некоего пророка, прозорливо усмотревшего значимость поднимаемых им тем и проблем и для грядущих поколений человечества. Вот почему неискушенному зрителю не так-то просто поначалу осознать всю глубину авторской мысли, в отвлеченном на первый взгляд сюжете, построенном на двойном временном срезе - XI и начала ХХ веков, почувствовать острейшие связи с современностью.

Что и говорить, "ГенрихIV" всякий раз становится настоящим испытанием не только на актерское мастерство и режиссерскую мудрость, но и на зрелость публики, ведь надо же когда-то признаться, что современный театр во многом отучил зрителей от интеллектуального освоения предлагаемого драматического материала, от проникновения в глубины сценического действия. Спектакль, построенный по канонам классического драматического театра, для иных представляется неким анахронизмом, а кое-кто пытается доказать, что психологический театр вообще отжил свое. Ульяновская постановка напрочь отвергает эти поползновения: умному зрителю давно наскучил только лишь зрелищный, развлекательный театр, ему как и прежде потребна работа для ума! Даже когда не все понятно, не все укладывается в логический стереотип, интерес познания превозмогает инертность души и разума.

Тому прекрасное доказательство - неимоверная тишина, царившая в зале на протяжении всего спектакля, лишь изредка нарушаемая благодарными аплодисментами, адресованными либо сценографическим находкам, либо особенно волнующему режиссерскому ходу, либо высшему проявлению актерского мастерства. В этой непривычной для современного многострадального "гомо сапиенса" тишине он не просто тупо или расслаблено молчит, - он внутренне, молча - воистину сердцем! - сопереживает и думает, думает и сопереживает. Такая тишина дорогого стоит.

Надежда Емельянова